Холст, масло

1х1 м

2015

Два измерения белого в мире трехмерного, выпуклого, движущегося. Пугающая, заснеженная пустыня, правильной и холодной формы. Она - мое средство коммуникации с миром. Действуя как собака, я обеими лапами раскапываю этот сугроб. Натыкаюсь на идеально ровную гладь замерзшего озера. Тысячелетний Байкал. Художники терли его своими кистями веками до моего рождения, и продолжат делать это после моей смерти.
Какое послание я могу нарисовать или написать на этой совершенной поверхности, что она может мне ответить? Не является ли то, что я делаю, избыточным? Разве могу я сообщить ей что-то новое? Не стоит ли оставить эти попытки?
Идеальная, белая, вечная, ледяная плоскость. Она парализует меня. Я разбрасываю снежинки по ее молчаливой поверхности. Иногда при этом образуются причудливые узоры.

Лайк, шер, ретвит: